Художник, который живет на крыше

Где-то есть место собравшее в себе все загадки города, место, что прячет от глаз горожан их же лица, место хранящее в себе все городские пейзажи, но ограниченное четырьмя стенами. Это чердак старой мерии. Уютная мастерская Гариона — художника, который живет на крыше.
В первый раз я пришла сюда с Господином Никто на следующий день после нашей встречи в парке, а после прибегала на заветный чердак каждый вечер встречать закаты. 
Мы усаживались перед большим круглым  окном и смотрели, как уходящее солнце окрашивает дома и небо в рыжий.
-Ты знаешь почему наш город называют рассветом? Посмотри.  Центральная площадь, что перед мэрией похожа на круг  —  это солнечный диск, а отходящие от нее вереницы улиц — лучи. Нашу историю еще пишут. Понимаешь? Потому и рассвет.

А видишь на краю города за озером каплю топленого молока? Это дом Бумажной Девочки. Твой. 
Я смотрю на тонущее в зелени лип светлое пятно, на шоколадные крыши кофеен и стеклянные витрины книжных лавок.
-А где же вокзальная площадь?
Художник смеется и одаривает алое небо взглядом.
-В этот город поезда не ходят.

Реклама

Господин Никто

Он пахнет шелестом мокрой листвы и  раскатами грома. Он прячет грозы в нагрудном кармане пиджака. Он ливень одетый в серое пальто и черную шерстяную шляпу. Он Тот кому принадлежал первый треугольник июльского неба. 
Я помню его сидящим у фонтана в старой аллее. Такого Бледного, опустошенного, не живого. Никто из ребят не решался подойти к нему, мол, если у него проблемы, сможет решить их сам. Он взрослый, а взрослые могут всё. Эту глупость придумали, наверное, наши родители, чтобы мы не догадались насколько на самом деле они слабы. Я догадалась. Поэтому вернулась к фонтану в полдень.
— Привет.
Он поднял на меня взгляд и улыбнулся. 
— Ну здравствуй, Бумажная девочка.
— Не желаете ломтик Июльского Неба?

 

— Не откажусь.
Мы проболтали с ним до самого вечера. Он рассказал мне о своей жене, о историях, которые пишет для местной газеты, о книжных лавках и старом художнике.  Рассказал почему он так печален, а я пообещала, что это останется между нами. Все-таки он взрослый, а значит сильный. Но кто же будет считать его сильным, если все будут знать о его слабостЯх? Он улыбался, когда мы прощались,  так же тепло и ласково, как он улыбается мне сейчас.
-Ну здравствуй, Бумажная Девушка.

-Ну здравствуй, Господин Никто.

Кусочек Июльского неба

-Что тебе снилось, Родная?

Будто мне 20. Я живу в мегаполисе. Тону в нем/в проблемах. Больше не умею смеяться/жить. Все прохожие похожи на грозовые тучи. Я такая же как они. Унылая.  Потерянная. Опустила руки и приехала/сбежала в Dawn. Из одной ловушки в другую. Трусиха.

-Ничего. Так устала с дороги, что не запомнила ни одного сна.

Джуна хитро улыбается и передает  мне  кружку топленого молока.

-Отрезать тебе кусочек июльского неба?

Киваю. Она ставит на стол тарелку с треугольником шоколадного торта покрытого свежими ягодами голубики и бутонами засахаренного василька.  Раньше, когда я гуляла по улицам городка и встречала кого-то грустного, то сразу бежала домой, просила Джуну испечь Июльское небо, а потом относила кусочек тому самому печальном человеку.  Не хотела, что бы кто-то в Dawn был несчастен.  На десятое мое лето в городе я испекла этот торт лишь однажды. Сама. Оставила его на столе вместе с прощальной запиской. Потом села на поезд и уехала туда откуда надеялась не вернуться. 

-Джуна, а кто ко мне приходил?

-Никто.

Она 

Теплый ветер ворвался в комнату сквозь открытую дверь балкона, принес с собой пение соловьев и запах скошенной травы. Открываю глаза и еще сильнее закутываюсь в одеяло, не хочу вылезать. Смотрю на свою комнату, она совсем не изменилась. Тот же дерявянный потолок выкрашенный в белый,  платяной шкаф и трюмо с большим овальным зеркалом, на стенах висят детские рисунки, а на плетёном кресле   забыта бархатная шляпка. Встаю  и подхожу к зеркалу. 

Передо мной девочка лет семи с мертвенно белой кожей, яркими алыми губами и безжизненно серыми глазами, смотрящими на меня из-под густых черных ресниц. Светлые локоны спадают  на ее хрупкие плечи прикрывая многочисленные кружева светло-кремового платья. «Такая не живая, словно, бумажная». Смотрит на меня и ее алые губы изгибаются в до дрожи родной улыбке. Слышу шаги Джуны за дверью и несколько тихих ударов в дверь.

-Родная, вставай к тебе пришли.

Перевожу взгляд на зеркало. Я вижу себя. Девушку с тусклыми серыми глазами и уставшей улыбкой. «Такая не живая, словно, бумажная».

Удар. Ещё один. Щелчок.

Робкий  удар костяшками  пальцев по светлому  дереву парадной двери. За ним еще один. И еще. Щелчок. Дверь открывается, сердце замирает, легкие перестают требовать от меня воздух.
-Девочка моя — чуть постаревший, но все такой же бархатный голос седой женщины заставляет судорожно вдохнуть и широко улыбнуться. Тону в объятиях сухих рук и утыкаюсь носом в ее хлопковую рубашку цвета июньского неба.
Она приглашает внутрь, ведет на залитую солнечным светом деревянную террасу с широкими окнами и тюлевыми занавесками.  Я сажусь за стол покрытый белой скатертью, а Джуна наливает манговый чай, который заполняет террасу ароматом молочного печенья.
-Где же твой багаж,  Родная?
Грустно улыбаюсь, вспоминаю тяжелые чемоданы набитые прошлым. Я оставила их в поезде, поняла, что мне с ними не по пути. Молчу. Джуна улыбнулась, сама все поняла. 
Рыжий кот разлегся в уютном кресле и лениво мурлычет. Быть может, рассказывает ей о своей тяжелой жизни или о том какая я трусиха, вечно чего-то боюсь, даже самой себя.

#СледуйЗаРыжимКотом

Какие тайны хранят за собой высокий каменный забор покрытый плющем и резная потрепанная временем дверца?

Чей-то шутливый крик прорезает тишину, вырывая  меня из робкого оцепенения . Маленькая девочка в кремовом платье и бархатной шляпке пробегает мимо, хватается за резную  ручку калитки и, что-то  весело кричит светловолосому мальчику показавшемуся в конце аллеи. Они весело смеются, дразнят друг друга и скрываются в тени каменного забора, становясь одной из хранимых им тайн.
Нерешительно смотрю на дверь. Боюсь, что за ней все изменилось, что отворя резную калитку не попаду в тенистую сиреневую аллею, в которой мы часто играли в салки с Миндальным Мальчиком. Боюсь, что среди многолетних лип уже нет уютной деревянной беседки. Боюсь не найти  на старом кресле забытый  Плюшевой Дамой клетчатый плед, боюсь не вспомнить терпкий вкус брусничного чая и ее историй. Я боюсь, что когда постучу в дверь,  Не услышу мягких шагов старушки Джуны, боюсь, не увидеть ее теплой улыбки и не оказаться в крепких, таких родных объятиях. Боюсь, что и здесь останусь одна.

Рыжий кот утыкается мордочкой в мою ногу и громко мурлычет, мол, ну чего ты трусишь, глупая, пойдём скорее, нас  ждут.
©Paper Girl

Встречай

Dawn — это город в котором рождаются рассветы,  город напрочь пропахший кофе и полевыми цветами, это город сотканный  из тайн. Никому не известный и всеми забытый, но готовый прийти на помощь каждому кому она нужна.  Город из уютных особнячков сплетающихся в утопающую в зелени вереницу улиц. Город книжных лавок и кофеен, родина шоколадных маффинов и рассветов.

Дорогой Dawn, встречай.

©Paper Girl

Блог на WordPress.com. Тема: Baskerville 2, автор: Anders Noren.

Вверх ↑